Впрочем, как бы ни надоел мне 2008-й год, он все-таки не был совсем уж плох. Поездка в Манчестер  и победа нашего «Зенита»,когда мы завоевали кубок УЕФА, — вот это был один из лучших дней.
Еще одним большим плюсом этого года стало то, что я наконец избавился от своего распроклятого соседа по квартире. До сих пор не могу врубиться, где были мои мозги, когда я сдал свободную комнату этому половому гиганту. Может, я на самом деле думал или надеялся, что его чудовищная сексуальная привлекательность каким-то образом распространится и на меня? Если так, то я, видно, просто бредил. Слушать, как этот жеребец-антипод пробивает себе дорогу сквозь плотно сомкнутые ряды женского населения, поначалу было прикольно. По-своему это меня даже воодушевляло, но на шестой вечер кряду положительные эмоции сменились головной болью. А когда каждое утро, выходя на кухню, обнаруживаешь там очередную полуголую девицу, исследующую содержимое твоего холодильника, то поневоле начинаешь казаться себе жалким и ничтожным. В общем, когда он свалил я испытал огромное облегчение.
На самом деле, если исключить эти редкие проблески счастья, становится ясно, что опять-таки потерь прошедший год принес куда больше, чем приобретений, и не менее очевидно — даже мне, — что дальше так продолжаться не может. Пора что-то менять.
Конечно, я мог бы обвинить во всем этом Машу, что неоднократно и делал. Нет, правда, все изменилось с тех пор, как мы расстались почти два года назад. И, откровенно говоря, жить так, как я сейчас живу, мне гораздо легче, чем как-то по-другому. Но обвинять ее во всем было бы нечестно. Тем более сейчас, когда прошло уже столько времени. Я даже уже не особенно скучаю по ней, а просто скучаю по сексу.
Но надо честно признаться себе, что нельзя рассчитывать на второй подряд подарок судьбы. Так можно и всю жизнь прождать. Во многом это происходит потому, что я ленив до безобразия. С этим все ясно. И на данный момент нет никаких предпосылок к тому, чтобы мое будущее существенно изменилось само по себе, без каких-то усилий с моей стороны. Но что-то менять надо, вопрос только в том, с чего начать и что именно делать.
С другой стороны, все это может подождать. В конце концов, сегодня новогодний вечер. Может быть, перемены уже видны на горизонте, кто знает? Во всяком случае, мне есть куда пойти встречать Новый год. Ну, хватит писанины: я слышу зов своего верного друга «Карлсберга».

Твою мать. Если до сих пор у меня не было депрессии, то теперь я в нее точно вляпаюсь, и надолго. Ну какого, спрашивается, черта? Никто из моих знакомых дневник не ведет, и на фиг он мне сдался, я и сам не знаю. То есть я хочу сказать, что я ведь не Ричард Брэнсон и не Дэвид Бэкхем, и моя жизнь вовсе не состоит из сплошных вечеринок и жаждущих меня разбитных телок. На самом деле единственный факт, который может быть свидетельством последних прошедших 365 дней, — это то, что моя жизнь — полное дерьмо

Больше всего меня достает, что на 2008-й год у меня были такие надежды. Я честно верил, что две цели, которые я поставил себе в прошлом году в это же самое время, вполне достижимы, и что когда придет время оглянуться назад, я смогу поздравить себя с хорошо сделанным делом. Так ведь нет. Вместо сладкого чувства удовлетворения я испытываю так хорошо знакомую, сжигающую меня изнутри горечь поражения. Я не стал бы слишком расстраиваться, если бы у меня были какие-то невероятные амбиции. Но я ведь не собирался вскарабкаться на Эверест или полетать на реактивном «Харриэре» с вертикальным взлетом. Неужели здоровый гетеросексуальный парень не может пожелать для себя немножко женского общества? А уж продвижение по службе — разве это не желание всех и каждого?